Море Крови - самые страшные истории в мире из реальной жизни > Страшные истории > Про родственников, семью > Зловещие иголки

Зловещие иголки

Надо отметить, что все женщины в нашей семье (имеются в виду и двоюродные, троюродные и т.д. родственники) обладают какой-то обостренной интуицией. Перед неприятностями всегда, то сны одинаковые видим, то знаки необычные замечаем. Психопатов, колдуний и алкоголиков в роду не было. Вот лет с двенадцати и у меня проявилась эта семейная черта, поэтому мистических историй накопилось несколько десятков, друг-писатель даже опубликовать книгой предлагал, только я не решилась, если честно, побоялась, что сумасшедшей сочтут, а у меня работа серьезная, и потерять ее бы не хотелось. Изложу одну, а если эта понравится, напишу и другие.

Долго у меня не было детей, в две тысячи третьем году вышла замуж, в две тысячи четвёртом случилась замершая беременность (это кошмар, тоже еще та история, не без мистики). И после – шесть лет бесплодных попыток. Врачи только руками разводили, не могли понять причину.

А тут в мае прошлого года забеременела. Настоящее чудо – без операций, без ЭКО, случайно. У меня крылья просто выросли: скакала, как конь, работала за двоих (напарница уволилась), сессию сдавала без проблем, писала дипломную работу (оканчивала второе высшее). А главное, молилась недель до пятнадцати: «Господи, не отнимай! Дай хотя бы до семи месяцев доносить! Не дай повторения, как в прошлый раз!» Свекровь услышала – аж побледнела, – мол, что такое говоришь, надо до конца доносить. А я снова свое.

Самое интересное, что с самого начала знала, что девочка будет, чувствовала, и все тут, из себя просто выходила, когда предполагали мальчика.

Ближе к семи месяцам энтузиазм мой угас, начались отеки, давление скакало, лежала в больнице, выписалась перед Новым годом. Повела меня мама в церковь, подошла я там к иконе Богородицы, сколько лет хожу в эту церковь, а такую икону не замечала, молилась около нее долго о здоровье своей девочки.

Через два дня снится мне жутко реалистичный сон.

Вижу я себя где-то в незнакомом месте. Ночь, холодно, на земле иней, видимо, поздняя осень, неясные очертания зданий. И все в густом клубящемся тумане. Классический кошмар налицо. Из этого тумана возникает моя бабушка (она умерла десять лет назад), которая при жизни была милейшим человеком, тут такое… не передать словами. Она мне и раньше снилась, всегда так по-доброму, после этих снов просыпалась с ощущением спокойствия. А тут лицо, перекошенное ненавистью, голос злобный, сама в красном осеннем плаще и багровом платке (у нее такие вещи при жизни были, только она их почти не носила). Вцепилась бабушка в мою одежду, тянет меня к себе: «Пойдем со мной… пойдем со мной, кому говорят…» А я ей: «Бабуль, да ты чего? У меня малыш будет, лет через двадцать приходи, поговорим». Вырываюсь, бегу, она – за мной. Вижу впереди остановка. «Ну, – думаю, – там люди, она побоится за мной идти». И тут неожиданно начинаю понимать, где я нахожусь. Возле женской консультации, на учете по беременности здесь стою.

Надо сказать, мы раньше недалеко от этого места жили: частный старый дом, я там все детство провела, из этого дома мы и бабушку в последний путь провожали. Чувствую – спасение там, и оказываюсь около дома. А возле калитки стоит куча народу – все соседи, причем, многие из них умерли. Родственников своих, и живых, в том числе, среди них вижу. Даже во сне понимаю, что заберут они нас, конец пришел. Вдруг подходит к этой толпе женщина, стройная, высокая, в белой одежде, вся светится изнутри, лица не видно – на голове у нее белое плотное покрывало до подбородка. Женщина заговорила, а голос такой строгий, повелевающий: «Я Божья Матерь. Кто покойные, пойдемте со мной, нечего живым докучать!» И уводит их.

Тут я в ужасе и слезах проснулась. Сразу поняла, дело плохо. Это было двадцать девятого декабря. А второго января будучи на седьмом месяце (вот и не верь своим предчувствиям) попала в больницу в крайне тяжелом состоянии: отеки, давление двести на сто двадцать, вечером того же дня в результате экстренного кесарева сечения на свет появилась моя дочь. Врач меня материл, сказал еще бы час-два и не спасли бы ни меня, ни дочь.

Утром третьего января я проснулась, как огурчик, позвонила родственникам (из реанимации!), мол, поздравляйте меня, с подружкой поболтала. После обеда задремала, просыпаюсь часа в четыре дня и вижу (до сих пор жутко!) у меня в ногах на краешке кровати сидит баба Лиза (бабушкина сестра, которую мы в мае две тысячи десятого года похоронили). Она прозрачная, но не белая, а какая-то светло-коричневая, однако ошибки быть не могло, и это точно она! Ничего не делает, просто сидит и ждет. Примерно с минуту она сидела, а потом растворилась в воздухе. Если честно, стало жутко, не от того что я увидела, а от того, что, наверное, я сошла с ума, раз это вижу. Через час или полтора мне стало плохо, началась кровопотеря, стали отказывать почки и печень (синдром ДВС, редко, но бывает, в пятидесяти процентах случаев смертельный исход). Врачи – молодцы, откачали. Я ни на минуту сознания не теряла, но была на гране гибели, и постоянно за спинами врачей видела неясное светло-коричневое облако, правда, оно больше не приближалось. После Рождества (муж всю ночную службу в церкви отстоял, молился) анализы резко улучшились. Врачи между собой говорили: «Не иначе чудо!»

Перевели меня в общую палату. Снова, блин, бабушка сниться. Я ее гоню, а она улыбается так ласково, как при жизни улыбалась, и говорит: «Ладно, ладно, уйду, жаль, тебя не могу с собой зацепить…» Уходит и с ней какой-то мужчина, полный такой. Просыпаюсь снова в холодном поту, девчонкам рассказала, те – в шоке. А тут мама звонит и говорит, что умер бабушкин брат двоюродный. Он, действительно, при жизни очень полный был. Так вот думаю, бабуля не смогла меня забрать, брата прихватила? Правда, на этом мои покойные родственники не унялись, но это уже другая история, а то и так много получилось, если будет интересно – расскажу…

Все беды начались с переезда на новую квартиру.

У меня появились постоянные головные боли, пропал сон, аппетит. Сдох кот Василий. Я очень похудела, молоко у меня пропало через две недели после родов. Появились отеки и выступили вены на ногах, руках, груди и даже на лбу.

Я поняла – в квартире завелся полтергейст. Пыльные часы со стены из прихожей переместились на стол в кухне. Пропали из прихожей тапочки мужа, с тех пор их никто не видел. Моя маечка с полочки в прихожей пропала на две-три недели, потом появилась. Это происходило чаще всего в прихожей. Там постоянно вдребезги разрывалась лампочка. Резко пахло жженой резиной. Часто становилось так тревожно, что я, опасаясь неизвестно чего, одевала детей и уходила с ними гулять, прочь из этой квартиры.

В прихожей у меня стояли два больших зеркала друг напротив друга и отражали загадочным лабиринтом коридор. Как-то над одним из этих зеркал я нашла полузаржавевшую иголку с короткой ниточкой в ушке. «Наверное, плохо проверила стены», подумала я тогда, но на всякий случай взяла иголку пинцетом, подержала над пламенем газа и закопала на газоне возле подъезда.

Меня очень сильно притягивала наша прежняя однокомнатная квартира, куда мы привезли новорожденных. И, гуляя, я часто заходила в тот двор, чтобы посмотреть на ее окна. Мне казалось, что я покинула ее только вчера, хотя с того момента прошло уже несколько месяцев.

Однажды осенним вечером малыш пополз под стол, забился в угол, кричал, потом выглядывал оттуда и со страхом показывал пальчиком в угол над дверью. Продолжалось это недели полторы-две. Просыпаясь утром, дитя плакало и показывало пальчиком в один и тот же угол.

Как-то я вытащила изо рта ребенка полугнилую, похожую на осколок зуба косточку и отобрала старую розовую резинку, которую малыш тоже мусолил.

Дети начали болеть. У мужа тоже появились сильные головные боли, и я несколько раз вызывала для него «скорую помощь». У всех членов нашей семьи на белках глаз появилось множество красных крапинок, коричневые наросты и какая-то пленка затягивала глаза.

Засыпая, я часто слышала, как скрипит стул у меня в изголовье, чувствовала, как какой-то шарик, мягкий и вязкий, прокатывается по моему телу.

Я начала отмечать в отрывном календаре «странные дни». Заметила, что все странности и наши болезни происходят или в дни последней четверти (убывающей) луны, или в дни новолуния. Так, в пятницу, накануне Пасхи, я увидела голубей, слетевшихся к кухонному окну, где я готовила для детей кашу. Потом я вышла в прихожую, и мой взгляд, как лучик фонарика, упал на иголки. Две около дверного косяка зала и две около косяка кухни. Полузаржавевшие, с нанизанными на них черными квадратиками. Когда я проходила через линию их воображаемого соединения, у меня особенно сильно кружилась голова и дыхание захватывало, как при раскачивании на качелях. Тогда я от бессилия опускалась на пол, чтобы перевести дух.

Я взяла все тот же пинцет, прожгла иголки с квадратиками над пламенем газа и закопала в землю за углом дома. В тот же вечер достала с антресоли свою, когда-то пропадавшую неизвестно куда маечку. Вышла к мусорной бочке и подожгла ее. Достала из шкафа когда-то давно принесенную из церкви бутылку со святой водой. Побрызгала углы квартиры, вещи, умыла ею себя и детей.

На следующий же день пошла в церковь к священнику. Он объяснил, что нужно читать ежедневно молитвы от чародейства, утренние и вечерние молитвы. Обмывать тело святой водой, разбрызгивать ее в квартире. Окрестить детей, ходить на причастие, освятить квартиру. И я стала выполнять его рекомендации. Купила лампадку, начала молиться.

В майское новолуние я снова нашла иголки, но уже в детской комнате. Одна торчала на расстоянии вытянутой вверх руки человека выше среднего роста, около косяка двери. Другая – на уровне глаз около окна. Я снова выполнила ритуал по их сожжению и захоронению.

Тогда, засыпая, я загадала желание: «Пусть приснится мне человек, который делает мне это зло». И я увидела себя во сне в кабине грузовика, за рулем пожилую женщину. Она дала мне в руки белые цветы и, постоянно пряча от меня лицо, куда-то повезла меня. Когда она вышла из грузовика и пошла прочь, то по фигуре и волосам я узнала знакомую бабушку Олю.

Бабушка Оля жила в квартире этажом ниже, под нами, в том доме, куда мы привезли новорожденных и который теперь так сильно притягивал меня. Я часто заходила к ней, чтобы позвонить в детскую поликлинику, но она в моем доме не была никогда.

Я позвонила бабушке Оле, но, как только услышала в трубке ее скрипучее «да-а», сразу положила трубку на место. «Жива и здорова», – подумала тогда. Я перестала ходить во двор этого дома, стала молиться и за бабушку Олю, за то, чтобы она больше никому и никогда не сделала зла.

Все тревоги, болезни стали проходить после того, как в начале очередного новолуния я, наконец, пригласила в дом священника, который провел традиционный ритуал освящения квартиры. Бывшая старая квартира утратила свое магическое притяжение.

Через месяц я в очередной раз набрала номер телефона бабушки Оли, но не услышала ее скрипучего «да-а» ни после пятого, ни после десятого звонка.

– Она умерла, – объяснила мне соседка. Еще она рассказала, что у бабушки Оли мать была колдуньей и жила очень долго. Что перед смертью баба Оля перессорилась со всем подъездом и прокляла жильцов. Через неделю ее парализовало, она умерла от инсульта.

После всех этих событий мы посчитали, что будет правильнее оставить эту квартиру и найти себе другое жилье.

Как-то вечером я зашла в тот забытый за считанные дни дворик, где на балконе четвертого этажа постоянно маячила фигура бабушки Оли. Окна ее квартиры были темны и совершенно не зловещи. Они отражали лунный свет. Тот же лунный свет отражался в темных окнах пустой квартиры, где я находила иголки.

Автор публикации

не в сети 4 месяца

Admin

11
Комментарии: 1Публикации: 10767Регистрация: 11-08-2017

Оставьте ответ

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *